Летунья Бесхороводикова (notochka) wrote in craig_parker_ru,
Летунья Бесхороводикова
notochka
craig_parker_ru

Поскольку у нас с вами теперь есть ещё одно священное место, где мы обретаемся (ФК самого "сексуального кота" Средиземья, хе-хе!), то у меня возникло предложение, поражающее своей новизной: отныне покадавренные главы "Халдира и Амариэ" я буду выкладывать и тут, потому что к Паркеру они имеют самое непосредственное отношение, особенно учитывая несоответствие взглядов Джули и Толкина на устройство Средиземья (в частности, роль Валар в средиземской жизни). Будем считать это авторскими правами, и, стало быть, произведение у нас скорее светское, чем толкинутое:) Вот отсюда и будем исходить.
Итак,

Глава 7 – Разлад

Тяжело дыша, Амариэ следовала за ним – вернее, он тащил её через все поле, вцепившись в плечо железной хваткой. Униженная, напуганная, она попыталась вырваться, но безуспешно. Это уже был не тот Халдир, который целовал её или лечил рану на её ноге. Это бы Страж Границ Золотого Леса, Командующий отряда галадрим, эльф того чина и полномочий, который не терпел никакого непослушания или вызывающего поведения от своих подчинённых. Это был эльф, которого она наблюдала в битве с орками – убивающий осознанно и без сожаления.

«Амариэ!» - услышала она голос Энниса позади. Она бросила взгляд через плечо и увидела брата, пытающегося броситься к ней на помощь, но крепко удерживаемого Румилом и Орофином. Один Эру может помочь ему, если он вздумает перечить Халдиру сейчас. В теперешнем состоянии Страж Границ прихлопнет её брата, как насекомое, - может даже одной рукой. Однако она не доставит Халдиру удовольствия заметить её страх.

«Отпусти меня сейчас же!» - потребовала она, стараясь придать своему голосу властное выражение. – «Ты делаешь мне больно!»

Он совершенно проигнорировал её и, наоборот, ускорил шаг, заставляя её быстрее покинуть площадку для тренировок. Его губы были сжаты в прямую линию, взгляд устремлен вперёд, словно он не мог смотреть на неё.

Её опасения начали расти. «Куда ты ведёшь меня? Ответь же, Халдир!»

Никакого ответа – они как раз подошли к одной из витых лестниц, ведущих наверх, в город. Она снова попыталась высвободиться, на этот раз всем своим весом бросившись на землю, но он рывком поставил её на ноги.

«Ты будешь идти за мной, Амариэ, или я снова перекину тебя через плечо, как раньше. Я не собираюсь говорить с тобой здесь, у всех на глазах. Ты пойдёшь сама, или мне придётся тебя нести? Решай!» - его тон позволял безошибочно определить, что никаких переговоров не будет.

Она свирепо взглянула на него, трепеща всем своим нутром. «Я пойду сама, - холодно ответила она, - тебе нет нужды держаться за меня».

«А по-моему, есть, - резко ответил он. – Я не верю, что ты будешь делать то, что обещаешь».

Оскорблённая, она уже было открыла рот, чтобы возразить, но передумала. У неё тоже было в чём упрекнуть его, но он прав – здесь было не место.

Его пальцы продолжали впиваться в её руку, пока они поднимались по ступеням, но они, во всяком случае, уже не причиняли ей боли. Её первоначальный страх начинал угасать; в конце концов, что он может ей сделать? Похоже, он лишь собирался отчитать её за столь неудачную попытку скрыть знание его языка. Возможно, ко времени их прихода туда, куда они направлялись, он успокоится и сможет рассуждать разумно, и тогда у неё появится возможность отчитать его за неумелое руководство своими солдатами.

Она рискнула ещё раз взглянуть ему в лицо и поняла, что ошиблась. Он не успокоится и не будет рассуждать разумно – во всяком случае, не в ближайшее время. У неё подвело живот от волнения, но она тут же справилась с собой. Какая-то часть её всё ещё пылала гневом от воспоминания о том, что только что произошло между эльфами и людьми. Ей нет дела до того, что он сделает или скажет – у неё самой есть что сказать. Вряд ли он станет бить её, но если и станет, ей это не впервой. Битьё не очень-то приятно, но однажды она уже перенесла это и уцелела.

Они продолжали подниматься по лестнице до тех пор, пока не достигли того талана, на котором располагалась её комната – очевидно, именно она была их целью. Подойдя к её двери, он распахнул её и довольно бесцеремонно втолкнул Амариэ внутрь. Она споткнулась, но тут же выпрямилась, обернувшись к нему с выражением достоинства и полного самообладания на лице – во всяком случае, она надеялась, что выглядело это именно так. Несмотря на боль в руке, она справилась с порывом потереть ладонью то место, где он только что держал её.

Он запер дверь и взглянул на неё с довольно угрожающим выражением лица. Никогда ещё она не видела его серые глаза столь холодными и отрешёнными. Это взгляд заставил её содрогнуться – настолько он разительно отличался от того, каким был не так давно. От той доброжелательности не осталось и следа – и что-то внутри неё оборвалось при мысли, что он, возможно, уже никогда не посмотрит на неё с прежней теплотой во взгляде. Неужели её обман и правда был настолько ужасен? Что же ей теперь сказать?

«Я вижу, что рассердила тебя», - храбро начала было она, в то время как он подходил к ней всё ближе.
«Как наблюдательно с твоей стороны!» - едко ответил он.

Она вздёрнула подбородок и чуть отступила назад. «Я понимаю, ты раздражён из-за того, что я не сказала тебе, что владею вашим языком...»

«Раздражён? – повторил он угрожающе тихим тоном. – Радражён – слишком мягкое слово, чтобы выразить то, что я чувствую».

Он сделал ещё шаг ей навстречу, и она машинально подалась назад.

«Почему ты отходишь? Ты что, боишься меня?»

Она облизала пересохшие губы. «Нет, - солгала она. – Конечно же нет».

«А следовало бы, - сообщил он, окинув её взглядом. – Мой гнев вызвать не так-то легко. Поддайся я сейчас своим желаниям – как только что поступила ты, - и твой зад бы сейчас горел от боли под моей рукой. Только дай мне повод, и это произойдёт».

От одной мысли об этом она зарделась. «Не понимаю, что я такого сделала, чтобы заслужить такое наказание!» - возмущённо заявила она.

«Тогда позволь мне объяснить тебе, - ответил он, и взгляд его хлестал её не хуже любой плётки. – Во-первых, ты лгала мне после того, как я просил тебя не делать этого, и тем самым предала мою веру твоему слову».

«Я не лгала тебе! Ты никогда не спрашивал, говорю ли я по-эльфийски!»

«Сознательный обман. Я говорил об этом, и ты ничего не сказала. По эльфийским понятиям, это ложь. Ты в очередной раз выставила меня дураком, Амариэ, и это на один раз больше, чем я могу тебе позволить. Хуже того, ты играла перед всеми нами, ты предала доверие всех нас. И это лишь одно из твоих преступлений», - добавил он, причиняя ей боль каждым произнесённым словом.

Вопреки своему решению не двигаться с места, она снова отступила и наткнулась спиной на стену. «Меньшее из всех? Ты говоришь загадками. Что ещё я натворила?»

Он встал перед ней и упёрся руками о стену по обе стороны от неё, отрезав все пути к отступлению. «Никто, - я повторяю, никто, - ещё не смел настолько подрывать мой авторитет, как это только что проделала ты. Даже мои собственные братья никогда бы не посмели повести себя так. Ты что же, считаешь нас слепыми или глухими? Ты считаешь меня недостаточно компетентным? Я отлично видел, что происходит! Я собирался действовать так, как считаю нужным, в своё время – тогда, когда я сочту это необходимым!»

«Но откуда мне-то было об этом знать!» - выпалила она.

Его глаза неожиданно вспыхнули от бешенства. «Откуда? А что, мой титул и позиция в обществе не предполагают, что я могу знать, что делаю? Ты хоть знаешь, сколько мне лет? Знаешь, как долго я занимаю должность Стража Границ?»

Она помотала головой, чувствуя подступающую дурноту.

«И вряд ли захочешь узнать, ибо это лежит за пределами твоего понимания. Да, мои эльфы вели себя отвратительно, и они ответят за это, но твоё поведение было непростительно. В Карас Галадоне никто не поступает подобным образом. Тебе ещё многому придётся научиться, полуэльф, и я советую тебе начать немедленно, пока ты ещё не заставила всех отвернуться от тебя окончательно».

«К твоему сведению, ты, похоже, забываешь, что...»

«О да, я знаю, - с издёвкой ответил он. – Владыка Келеборн – твой дед, и у тебя здесь есть своё положение. Но не пытайтесь тыкать мне своим положением, Госпожа Амариэ. Предупреждаю: в мире эльфов поступки и деяния говорят куда больше, чем самое благородное происхождение. Сегодня ты уже потеряла большую часть уважения к себе. Тебе придётся усердно потрудиться, чтобы восстановить его».

Она стиснула зубы. «...ты забываешь, что на мне лежит ответственность за тех людей. Поступки твоих солдат не делают чести твоей так называемой превосходящей цивилизации эльфов. Это что, обычное дело для эльфов – мучить, издеваться над теми, кто знает меньше их? Во всяком случае, мои люди делали всё, что в их силах! Они не совершили ничего, что заслуживало бы такого издевательства! Я не говорю, что ты некомпетентен, но ты должен был предпринять что-нибудь сразу же!».

«Исключая твоего брата, твоя преданность растрачивается впустую на этих якобы твоих людей. Тебе известно, что они зовут тебя шлюхой?» - он произнёс это последнее слово на Всеобщем языке, как будто в эльфийском не было ему эквивалента.

Как она ни старалась сдерживать свои эмоции, её всю передёрнуло от этих слов. «Ты намеренно жесток со мной!»

«Нет, я намеренно честен, - резко ответил он с жестокостью в голосе. – Кое-что, с чем ты не слишком знакома».

Поддавшись порыву, она попыталась дать ему пощёчину, но он был слишком быстр. Его руки молниеносно схватили её за запястья и прижали к стене по обе стороны её головы. «Если ты и ударишь меня когда-нибудь, то только в том случае, если я сам позволю тебе, - угрожающе вкрадчивым голосом сообщил он ей. – И сегодня не тот день. Ты и так слишком много получила, пользуясь моим добрым сердцем».

«Не такое уж оно доброе сейчас, - ожесточённо сказала она. – Ты снова делаешь мне больно. И в данный момент я всей душой презираю тебя, Халдир из Лориэна».

Что-то изменилось в его лице, как будто она пересекла какую-то черту в общении с ним, которую не собиралась переступать. «А если я отпущу тебя, что ты сделаешь? Снова испробуешь на мне свои штучки? Попытаешься влиять на меня с помощью своего тела? Может быть, в следующий раз я и позволю тебе это. Тебе должно понравиться».

Это было уже слишком; боль в груди становилась непереносимой. «Убирайся, - прошептала она, чувствуя, как к горлу подступает ком. – Я тебя ненавижу».

Он отпустил её довольно резко, отступая с презрительной ухмылкой на устах. «Ненависть – сильное чувство, Амариэ. Это действительно то, что ты чувствуешь? Я, в свою очередь, уверяю тебя, что не испытываю к тебе ненависти, - он направился к двери. – Не появляйся на поле для тренировок до тех пор, пока я не позволю тебе. Если ты ослушаешься, то пожалеешь об этом».

«А как же мне тренироваться?» - спросила она, неосознанно потирая запястья.

«Ты не будешь тренироваться. И не получишь лук галадрим, который я собирался тебе дать. Ты не заслужила право пользоваться им».

#

Халдир уходил от Амариэ в столь сильном гневе, какого не испытывал уже много веков. По правде говоря, он вообще не мог припомнить, чтобы когда-либо так гневался. Да что там, подходящее ли это вообще слово для выражения обуревавших его чувств? Оно слишком простое, чтобы передать всю силу его эмоций – они были настолько сильными, замысловатыми, чуждыми его натуре, что он не мог подыскать им подходящего названия. Да он и не собирался этим заниматься. Он не станет в очередной раз растрачивать свои мысли на эту неблагодарную, лживую женщину!

Галадриэль и Келеборн знали, что она владеет эльфийским, - вдруг понял он. Вот на что они намекали в присущей им таинственной манере. И, как напомнила ему Галадриэль, Амариэ всё-таки слишком молода. Ей просто неоткуда было узнать правила поведения; она не росла среди эльфов. Он был с ней очень строг. Возможно, излишне строг. Но она знает их язык! Как она его выучила? Эта история простиралась намного дальше, чем ему было известно, и чем она была готова открыть. Снова обман, снова ложь! Но он не станет в этом участвовать. Он нахмурился ещё сильнее, вспомнив обвинение, которое она выдвинула ему. Его ярость тут же вернулась в полной мере. Она заслужила это жестокое наказание!

Он достиг нижнего яруса города, умудрившись не встретить никого, с кем пришлось бы объясняться, но стоило ему ступить на землю, как удача его покинула. Феродир дожидался его, опираясь на ствол меллорна, как будто бы у него не было иного дела, кроме как коротать тут своё свободное время. Однако впервые за долгое время эмпат не улыбался, - даже наоборот, выглядел непривычно серьёзным.

«Ты несчастлив», - констатировал темноволосый эльф, отойдя от дерева.

Халдир помолчал, окинув друга ироничным взглядом. «Ты можешь это утверждать, да? Ты превзошёл самого себя, поздравляю».

Феродир изобразил поклон. «Я стремлюсь лишь радовать окружающих, - доброжелательно произнёс он. – И я не могу сказать, что виню тебя за эту вспышку гнева. Точно так же, как не могу винить Амариэ».

«Вот как? – воскликнул Халдир. – Ну так зато я могу!»

Всё ещё кипя от гнева, он пошёл прочь и вдруг, остановившись, развернулся и дал волю своей ярости. «Она не заслуживает того внимания, которое я уделял ей! Она – неблагодарная, ненадёжная, нахальная, вспыльчивая, упрямая, неразумная, глупая...» Он запнулся, подыскивая подходящие слова.

«Короче говоря, всё, что ты презираешь», - подсказал Феродир.

«Вот именно, - ты абсолютно прав!»

«Так что же тебя так гнетёт? Ты выяснил всю эту замечательную правду. Ты разгадал её тайны. Ты должен был бы радоваться своему открытию».

«Я и рад, - с чувством заверил его Халдир. – Даже больше, чем ты можешь себе представить».

«Почему? Потому ли, что чуть было не отдал ей своё сердце?»

Халдир презрительно улыбнулся. «Моё сердце? Если это шутка, то она совершенно неуместна. Всё, что я отдавал или намеревался отдать, было моё время и терпение. Но этому наступил конец».

«Очень рад слышать это».

Халдир кивнул и снова повернулся, чтобы уйти, но внезапно остановился. «Почему меня не покидает ощущение, что в твоих словах скрыт какой-то тайный смысл?»

«Я и не собирался скрывать смысл моих слов. Говоря начистоту, я рад, потому что сам увлечён ею».

Халдир напрягся – он уже открыл было рот, чтобы возразить, но тут же закрыл его и стиснул зубы. «Мне всё равно. У меня на неё нет никаких притязаний», - эти слова дались ему с неожиданным трудом. «Она и тебя будет водить за нос»,- кисло добавил он.

Феродир улыбнулся ещё шире. «Ты забываешь, что я и сам неплохо это умею».

«Тогда я удивлён, почему у тебя никогда не получалось это со мной. Порой тебе не хватает внимательности, Феродир».

Прищурив глаза, Феродир провожал Халдира взглядом – он пытался поймать хоть обрывок его мыслей, но тщетно. Надменный эльф уже выставил прочные внутренние заслоны, сквозь которые Феродиру было не пробраться. Ему нравилось дразнить Стража Границ – эльфа, которым он восхищался и дружбой которого очень дорожил. Однако дружба и преданность не запрещали ему время от времени подтрунивать над ним. К сожалению, его подтрунивание не достигло ни одной из поставленных целей – смягчить настроение Халдира или изменить его точку зрения относительно Амариэ. Не нужно было быть эмпатом, чтобы видеть, что Халдир страдает. Его гордость была уязвлена, и его сердце, возможно, тоже. Что же делать?

Феродир вздохнул. Его способности эмпата были столь капризны, столь ненадёжны... Валар наделили его этим даром, и лишь у них была власть изменять его силу, что они и проделывали – причём в самые неожиданные моменты. По какой-то непонятной причине он сумел прочитать мысли Амариэ именно в тот момент, когда ей в голову пришла та странная фраза – причём на эльфийском! Наткнуться на эльфийские слова в её сознании – этого он никак не мог ожидать.

Оскаленные зубы. Что это может значить?

Покачав головой, он направился к ближайшей витой лестнице и зашагал наверх. Галадриэль ждёт. Он предполагал, что её заинтересуют его новости.

#

Амариэ лежала на своей кровати. Однако она не плакала, а упрямо удерживала боль где-то глубоко внутри, чувствуя, что стоит дать ей выход, и вместе с ней придётся признаться самой себе в том, что было слишком мучительно. Взгляд её был устремлен в потолок с его замысловатой резьбой, расписанный под листья меллорнов, перемежающихся бледными цветами нифредилей. Если бы она могла с кем-нибудь поговорить... но с кем? Не с Лорнариэ. Она была милой, но питала слишком большую слабость к Стражу Границ, чтобы сочувственно отнестись к ней. Эннис? Нет, он, должно быть, всё ещё на тренировке; во всяком случае, она на это надеялась. Владыка Келеборн? Она не смела отправиться к нему в одиночестве, во всяком случае, не сейчас. А о Галадриэль и речи быть не могло.

Прошло уже несколько часов с тех пор, как Халдир притащил её в эту комнату. Никто не приходил. Интересно, все ли в Карас Галадоне уже знают о том, что произошло? Она считается опозоренной? Или же её оставили в одиночестве из чувства такта? В конце концов, не все эльфы грубы и бездумны. Но, может, своим поведением она настолько перешла все границы, что даже самые великодушные теперь избегают её? Неужели она так долго добиралась до места, которое могла бы назвать своим домом, чтобы вот так вот разом лишиться его? К горлу подступили рыдания, но она подавила их, как подавила и все другие, пытающиеся прорваться наружу.

Стук в дверь оторвал её от этих размышлений. Она приподняла голову с подушки, вяло раздумывая, не будет ли лучше проигнорировать кого бы там ни было, кто стоял за дверью. Но это было довольно глупо, поэтому она встала и пошла открывать.

К её удивлению, посетителем был никто иной как Феродир. «Приветствую вас, Госпожа Амариэ», - сказал он, отвешивая свой обычный галантный поклон. – Могу я войти?»

Секунду она колебалась, но так и не нашла достойной причины отказать ему. У него, хотя бы, было дружелюбное выражение лица. «Да, конечно», - она отступила, пропуская его.

Он ступил в комнату, как монарх, от одного присутствия которого все окружающие предметы будто бы стали меньше. Его взгляд изучил окружающую обстановку, включая её тунику и штаны, которые она надевала с утра, брошенные в углу. «Ты сказала это не слишком-то уверено. Прошу, только не говори, что я каким-то образом потерял твоё расположение».

«Нет, наоборот, я скорее опасаюсь, что сама потеряла твоё».

«Наоборот, мой мнение о тебе лишь возросло, - он улыбнулся при виде её выражения лица. – В отличие от многих остальных, я люблю сюрпризы. А твоё владение эльфийским оказалось для меня большим сюрпризом. Так же как и метод, которым ты его обнаружила».

Смутившись, она отвела взгляд. «Это было ошибкой с моей стороны. И, боюсь, довольно большой».

«Даже самые старые и мудрые из нас делают ошибки, - заметил он. – В любом случае, я рад, что мы наконец можем вести полноценную беседу».

Она взглянула на него, привлеченная отсутствием осуждения в его словах. Он был необычайно красив. Длинные каштановые волосы обрамляли лицо, казавшееся безупречно красивым, - если не считать легкую горбинку носа за недостаток. Его глаза имели столь чистый голубой цвет, какого ей не приходилось видеть ранее – честно говоря, они напомнили ей глаза Галадриэль. Форма губ была довольно жесткой, причём уголки рта были чуть изогнуты в вечной беспутной ухмылке, как будто всё, что он видел в своей жизни, неизменно его забавляло. Подобно остальным эльфам, он был высокий, грациозный и элегантный, и наверняка разбил немало сердец – хотя ему и не удастся разбить её.

«Ты ведь не лотлориэнский эльф, не так ли? – спросила она и тут же, услышав собственный вопрос, вспыхнула. – Прости. Это, наверно, бестактный вопрос. Я начинаю осознавать, как мало знакома с эльфийским этикетом».

Он ответил ей своей странной полуулыбкой. «Навряд ли ты сумеешь сказать что-либо такое, что могло бы обидеть меня, моя дорогая. Меня не так-то легко шокировать. И, отвечая на твой вопрос, я лишь наполовину лотлориэнский эльф. Мой отец родом из Ривенделла, и у него тоже темные волосы. Но я пришёл сюда не для того, чтобы говорить о себе».

«А зачем ты пришёл?» - прямо спросила она его.

«Справедливый вопрос. Я пришёл, чтобы предложить тебе своё сопровождение. Я думал, ты захочешь увидеться с братом».

«Халдир запретил мне появляться на учебных площадках». Она надеялась, что он не заметил лёгкую дрожь в её голосе. Если и заметил, то он не подал вида.

«На сегодня тренировка закончена. Он ведь не говорил, что ты не можешь видеться со своим братом, не так ли?»

Она покачала головой.

«Я даже сомневаюсь, что наш Страж Границ будет там в этот час. И я думаю, что ты захочешь повидаться с юным Эннисом, хотя бы для того, чтобы убедиться, что он уцелел там без тебя. Я прав?»

«Да, ты совершенно прав, - с благодарностью ответила она. – И я буду очень рада твоей компании. С сегодняшнего утра я чувствую себя ужасной трусихой».

Он протянул ей свою руку, и она приняла её с улыбкой, первой за весь день.

«Однако я чувствую, что должен предостеречь тебя, - добавил он, когда они вышли из комнаты, - потому что всегда играю честно. Я хочу насладиться твоей компанией в полной мере».

«И что бы это значило?» Она не могла понять, пытается он флиртовать или нет.

Он кивнул, и уголок его губ дрогнул. «Это значит: будь настороже. Это значит, что ты можешь доверять мне, но не до конца».

#

Халдир ушёл с тренировочной площадки позже, чем предполагал. Он провел весь день, обучая смертных искусству владения мечом, и поскольку это было довольно тяжелым испытанием для его терпения, по окончании занятий он сполна вознаградил себя, постреляв немного из лука. Что до Энниса, то с ним весь остаток дня занимался Орофин, поскольку с тех пор, как Халдир вернулся, этот юнец только и делал, что бросал в его сторону исполненные негодования взгляды. Эннис пытался поговорить с ним, но Халдир велел ему вернуться к своим занятиям, и брат Амариэ подчинился, наградив его таким взглядом, который сулил немало ссор в будущем.

Халдир серьёзно поговорил со своими эльфами по поводу их поведения. Это была строгая, краткая речь, какие ему редко приходилось произносить, но её было вполне достаточно. Теперь лица его солдат были серьёзны. Теперь не было никаких пари, розыгрышей, насмешек или шуточек. Однако Халдир не мог избавиться от мысли, что немалая заслуга в этом не столько сделанного им выговора, сколько обличительной речи Амариэ об убийствах людских соседей и семей. Большинство эльфов, в отличие от Халдира, никогда не покидало пределы Лотлориэна, и потому не имело чёткого представления об опасностях, угрожающих остальным жителям Средиземья. Им было не лишним узнать об этом.

Его ноги бесшумно ступали по опавшим листьям меллорнов, пока он проходил мимо разбитого людьми лагеря. Люди обустраивались на ночлег, оправляясь от напряжения прошедшего дня. Он не увидел среди них Энниса, и этот факт заставил его повысить бдительность – он продолжал свой путь, глядя строго перед собой, но был наготове, когда через минуту из темноты позади него вышел брат Амариэ.

Он ожидал стремительной атаки, нападения, призванного поймать его врасплох, однако вместо этого Эннис окликнул его тихим, но твёрдым голосом. «Страж Границ! Удели мне минуту своего времени, пожалуйста».

О, так у малыша, похоже, есть принципы? Или он просто не дурак. Халдир обернулся и воззрился на юношу, отметив решительность и вызов, сквозившие в его взгляде. «Ты уверен, что хочешь этого?» - покорно спросил он.

«Ты знаешь, зачем я тебя преследую?» - спросил Эннис, чуть побледнев.

«Ты хочешь со мной драться».

«Я хочу бросить тебе вызов! Я оскорблен тем, как ты обращался с моей сестрой этим утром. Ты должен принести ей свои извинения, и ты должен позволить мне защитить её честь».

Халдир нахмурился. «Вопрос стоит не о её чести. Скорее о её наказании».

«Даже если так, - Эннис вынул свой меч. – Ты позволишь мне сделать то, что, по моим понятиям, я обязан сделать?»

«Ты пока не готов состязаться со мной на мечах. И ты это знаешь».

«И всё-таки я рискну».

Халдир вздохнул. Эти люди так глупы. «Отложи своё оружие, и я отложу своё. Я буду драться с тобой безоружным. Это тебя устроит?»

Эннис долго глядел на него, затем кивнул. «Хорошо. Но прежде чем мы начнём, я хочу знать, что ты с ней сделал. Где она? Почему не вернулась?»

Халдир отстегнул ремень и снял с пояса меч, потом отложил лук и колчан. «Я отвел её в её комнату, где мы поговорили. Понятия не имею, где она находится в данный момент. И она не вернулась, потому что я запретил ей. Она не пленница», - сухо добавил он.

«Это правда?» - Эннис буравил его глазами.

«Даю тебе слово, - Халдир ответил таким же взглядом. – Ты веришь слову эльфа?»

Несколько секунд молчания. «Да, я начинаю думать, что верю».

#

Амариэ спускалась по бесконечно тянущимся ступеням, ведущим на нижний ярус города, не выпуская руку Феродира. Она была рада, что сняла своё тренировочное одеяние и сомневалась, что когда-либо сможет одеть его ещё раз, не вспомнив при этом о произошедшем. Даже сейчас она не могла вспоминать об этом без внутренней дрожи.

Они спустились к подножию города и успели сделать всего несколько шагов, когда расслышали звуки, которые безошибочно свидетельствовали о происходящем неподалеку бое. Феродир тут же отпустил её руку и обнажил меч; они оба поспешили на шум, обогнули могучий ствол меллорна и наткнулись на Халдира с Эннисом, которые схватились друг с другом с безудержной яростью, катаясь по земле и безжалостно колотя друг друга. Из рассеченной губы её брата струилась кровь, а один глаз опух.

«Эннис!» - она бросилась было к нему, но ятаган Феродира тут же брякнулся оземь, и пара сильных рук поспешно обхватили её.

«Оставь их, - шепнул ей в ухо Феродир. – Пусть дерутся».

«Нет! Он же его изувечит!» - она попыталась вырваться и, скорее по старой привычке чем из осознанного намерения, замахнулась коленом ему в пах.

Конечно же, он был слишком быстр для этого. «О нет, не стоит, - сказал он, с усмешкой схватив её за запястье. – Маленький воин». Он развернул её к себе спиной и скрестил её руки на груди так, чтобы и его руки надежно обхватывали её. Эта поза чуть приподняла её грудь над округлым вырезом платья.

«Не дерись со мной, Амариэ. Я не позволю тебе вырваться до тех пор, пока они не закончат. Тебе не кажется, что ты и так принесла немало неприятностей за этот день?»

Она всё ещё силилась высвободиться. «Немедленно отпусти меня, Феродир!»

«И не подумаю. Кроме того, я наслаждаюсь видом».

Разозлённая его наглостью, она продолжала извиваться в его объятьях, пока внезапно не почувствовала, как что-то твердое растёт и прижимается к ней сзади. Она мгновенно прекратила всякое движение.

«Очень разумно, - с усмешкой прошептал он. – Это то немногое общее, что есть у эльфов и людей. Надеюсь, ты воспримешь это как комплимент».

Амариэ не удостоила его ответом, с ужасом наблюдая за кулаком Халдира, обрушивающимся на подбородок её брата. «Он убъёт его», - простонала она.

Феродир потёрся щекой о её волосы. «Успокойся - я думал, ты окажешься умнее. Халдир всего лишь даёт твоему брату то, что тот хочет получить. Он оказывает ему любезность».

«Любезность, - с негодованием откликнулась она. – Как ты можешь говорить такое? Что ты знаешь об этом?!»

«Вообще-то не так уж мало, - прошептал он. – Я знаю, что был бы не прочь, если бы ты была со мной полюбезнее. К сожалению, ты предназначена не для меня, так что, боюсь, это наш самый близкий контакт. Довольно неудовлетворительный для меня, однако ты, я думаю, не будешь возражать». Он чуть отпрянул от неё, так, что интимность их позы исчезла.

Она обернулась к нему и одарила враждебным взглядом. «Как ты можешь так себя вести в такой момент?»

«Тихо! Смотри, твой брат только что ударил Халдира по лицу. Ха, у него опять идёт кровь из носа. Это должно тебя радовать».

Она немедленно повернулась и от неожиданности выпучила глаза. Похоже, Эннису каким-то образом удалось взять верх. Напрочь забыв о Феродире, Амариэ поморщилась, наблюдая, как брат один за другим наносит Халдиру удар за ударом. Внезапно её беспокойство сместилось на Стража Границ. Что с ним случилось? Может, какое-то серьезное ранение лишило его способности обороняться? Её охватило необъяснимое оцепенение. Почему ей так больно видеть его боль? После того, как он с ней обошелся, она должна бы была радоваться, но вместо этого каждая мышца её тела напряглась от испытываемого ужаса. Всё, что она могла видеть, была кровь Халдира... кровь... Да что же происходит?

«Халдир очень великодушен, - объяснил Феродир, участливо сжимая её руку. – Если бы этот петух напал на меня, я бы не был с ним так добр. Наш Страж Границ позволяет ему излить свой юношеский раж и энергию, а заодно и сохранить своё достоинство. Ах, ну вот. Терпение Халдира начинает кончаться».

И правда, роли опять поменялись: теперь Халдир сжимал голову Энниса в мощных тисках. Всё было кончено; Эннис, обнаружив хорошее чувство юмора, сдался и был отпущен.

И эльф, и человек были грязными от земли и крови, покрыты синяками и довольно сильно оборваны, но ни один из них не выказал ни единого знака неловкости или боли. Напротив, Эннис даже улыбнулся и протянул Халдиру руку, которую тот принял, хотя и без улыбки, с обычной эльфийской сдержанностью.

Амариэ помотала головой, с трудом заметив, что Феродир теперь стоял чуть дальше. Она едва могла осознать произошедшее. Голова болела, во рту пересохло. Вся дрожа, она была на грани того, чтобы упасть на колени и разрыдаться. И она не могла объяснить, почему.

В этот момент Эннис взглянул на Феродира и нахмурился. Очевидно, он понял, что Феродир сдерживал её против её воли.

Феродир повернулся к Эннису спиной. «Скажи ему, пусть даже не думает, - сказал он, небрежно наклонившись, чтобы поднять свой ятаган с земли, куда он его бросил. – У меня нет терпения Халдира, чтобы общаться с молодыми вспыльчивыми смертными». С этими словами Феродир нежно тронул её за руку и удалился, оставив наедине с братом и Халдиром.

#

Халдир был в отвратительном расположении духа. Хотя он и оправится довольно быстро, удары, которые он принял, были болезненны, а он любил боль не больше своего противника. Избегая взгляда Амариэ, он нагнулся и собрал своё оружие, устояв перед искушением выплюнуть кровь, собравшуюся во рту. Он не хотел видеть, что за чувства отражались в её взгляде, ибо полагал, что увидит в нём отвращение, а сейчас он не был бы способен вынести это. Перекинув колчан и лук через плечо, он ушёл, ни разу не оглянувшись, хотя ему потребовалась вся сила воли, чтобы не взглянуть на неё, проходя мимо.

Ему было больно – и снаружи, и внутри. Говоря по правде, всё, чего бы он сейчас хотел – это остаться одному, вылечиться, вымыться, отдохнуть и подумать. К несчастью, у подножия лестницы его уже поджидал Феродир.

Халдир даже не попытался скрыть своё неудовольствие. «Ты быстро передвигаешься», - сказал он и попытался пройти мимо эльфа, но Феродир не понял намёка.

«Делаю всё, что могу, - с обычной усмешкой ответил Феродир. – Ты устроил замечательное шоу. И в чью же честь, позволь узнать?»

«Не понимаю, что ты хочешь сказать», - Халдир ускорил шаг, но Феродир не отставал.

«Я хочу сказать, что никогда ещё не видел, чтобы ты был столь услужлив. Позволить этому смертному так себя обработать. Это было ради него, или для неё?»

Халдир скорчил гримасу. «Для обоих, - я уверен, ты и сам это знаешь. Это облегчит ситуацию».

«Она очень за тебя беспокоилась. Я думал, тебе будет интересно узнать».

«Беспокоилась за меня?» - голос Халдира был холоден.

«Я объяснил ей, что ты просто проявляешь благородство. Не думаю, впрочем, что её это впечатлило».

Халдир сжал зубы.

«Ну что ж, я вижу, тебя не радует моя компания. В таком случае должен пожелать тебе приятного вечера. Я отправляюсь ужинать с Лорнариэ. Ей что-нибудь передать? Ты же знаешь, как она тобой восхищается».

Расслышав скрытый за словами Феродира смысл, Халдир ни минуты не колебался. «Нет. Ничего не передавай».

#

Второй раз за день Феродир стоял перед Галадриэль, докладывая о произошедшем за день. «Вот так завершился этот день, моя госпожа, - с глубоким почтением заключил он. – Боюсь, дела идут не лучше, чем раньше».

«Они оба упрямы и горды, - задумчиво сказала она. – На сегодняшний день ты сделал всё, что мог, Феродир. Ты, как обычно, искусно обучаешься – эти уроки со временем пригодятся тебе».

«Вы великодушны, прощая мне озорство, которое я допускаю при этом».

«Нет, твоё озорство не приносит ни малейшего вреда. Ты такой, какой есть, Феродир, - она улыбнулась, и в уголках её прекрасных глаз заплясали веселые огоньки. – И твоё собственное время быстро приближается».

«Моё время, госпожа?» - в замешательстве он поднял брови.

Она не стала объяснять ему значение своих слов. «Как я могу отплатить тебе за службу сегодняшнего дня?»

«Мне не нужно никакой платы, госпожа. Это было в удовольствие. В любом случае, любоваться вашей красотой – уже достаточная награда».

Галадриэль рассмеялась. «Твой юмор привносит радость в этот мир. А это, Феродир, бесценный дар. Валар благословили нас всех твоим присутствием».

Феродир откланялся и ушёл, так и не сумев избавиться от неприятной уверенности, что она знает что-то, ему неизвестное. Причём что-то крайне важное для него лично.

Он не имел ни малейшего представления, что бы это могло быть.


Все жалобы и предложения принимаются к рассмотрению:)
Tags: Амариэ и Халдир
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments